Имя Александры Петровны Анисимовой широко известно читателям .
Все, кто любит колоритную образную речь , кто понимает толк
в красном народном слове , с большим интересом встречают каждую
новую книжку Анисимовой - неутомимого собирателя фольклора, оригинального
поэта и прозаика, умело сочетающего верность традициям народного творчества
с глубоко самобытным пониманием новых особенностей этого жанра .

Сказка " СЧАСТЛИВАЯ ЗЫБКА " , давшая название сборнику, - одно из лучших
произведений А. П. Анисимовой . В ней говорится о чудесной всемогущей силе
человеческой любви и веры . Это глубоко русская сказка, мудрая и поэтичная .

Новый сборник сказок А. Анисимовой характерен тем, что в нём отражены
разные грани жанра, в котором работает писательница :
сказка современная  ( "Бородок" ) сказка традиционная ("Счастливая зыбка"),
сказка " литературная "(Золотая принцесса.")и сказка - баллада, написанная
как бы по мотивам иноземного фольклора ( " В СТАРОМ ЗАМКЕ ")

( Из предисловия к сборнику : " СЧАСТЛИВАЯ ЗЫБКА ")

С ДЕТСТВА ХРАНЮ НЕБОЛЬШУЮ , ПОЖЕЛТЕВШУЮ ОТ ВРЕМЕНИ КНИЖЕЧКУ А.П АНИСИМОВОЙ :
" СЧАСТЛИВАЯ ЗЫБКА ." ТАКИХ ИНТЕРЕСНЫХ И НЕОБЫЧНЫХ СКАЗОЧНЫХ СЮЖЕТОВ НИКОГДА
НЕ ВСТРЕЧАЛА  НИ РАННЕЕ, НИ ПОЗЖЕ. НО БОЛЬШЕ ВСЕГО МНЕ ПОНРАВИЛАСЬ В ЭТОМ
СБОРНИКЕ БАЛЛАДА О БАЛЛАДЕ : " В  СТАРОМ ЗАМКЕ ."

"В старом замке шум и говор,
кубки пенные звенят.
За большим столом дубовым
гости рыцари сидят.
Замка старого владелец,
их созвал на этот пир
В честь того, что на неделе
трёх медведей он убил.
Гости шутят и смеются,
сам хозяин - больше всех.
Вина пенятся и льются.
Шутки грубы , дерзок смех.
А средь рыцарей нескромных-
Дама только здесь одна -
Властелина нив огромных,
молчаливая жена.
Ветер яростный и гулкий,
гнёт деревья за окном,
А серебряные кубки
снова пенятся вином.

Гнутся ели, стонут ели ,
ветер свищет за стеной .
В распахнувшиеся двери
входит рыцарь молодой.
Он учтиво поклонился
и приюта  попросил :
Я во тьме с дороги сбился,
конь мой встал и я без сил.
Гости рыцари теснятся:-
Места хватит для тебя!
- Я не рыцарь. Миннезингер.
Не достоин чести я .
- Миннезингер ? Браво, браво!
Ты пришёл в хороший час.
Вспомним битвы, вспомним славу .
Миннезингер , пой для нас !

И певец поёт им песню
о походах о былых
и о тех, что пали с честью
в грозных схватках боевых.
Гости пьют в честь прежней славы,
славы рыцарской, былой.
И кричат все : -Браво, браво!
- Миннезингер , песню пой!
Снова кубки поднимают,
снова в кубки вина льют.
Миннезингер запевает,
гости слушают и пьют.

- Нет тех рыцарей, что были,
тех, что славились в боях,
их щиты под слоем пыли
ржа съедает на стенах...
И теперь, тому лишь Слава,
кто медведей храбро бьёт...
Властилин промолвил :
- Браво ! Он о нас теперь споёт.
Миннезингер смотрит смело ,
отвечает скромно -
- Нет. Я спою о Розе Белой
- Быль совсем недавних лет!

От больших дорог далёко ,
Средь лесов и диких скал,
В замке белом и высоком
Рыцарь век свой доживал.
Словно в светлом тихом парке
Белой розы нежный цвет,
Он берёг в старинном замке
Дочь четырнадцати лет.
Был их другом рыцарь знатный ,
Он отважен был и смел ,
Был он молод, жаждал счастья ,
Сердце честное имел.
Чтил он рыцаря седого ,
Дочь его невестой звал ,
Быть ей верным дал он слово,
Бед грядущих он не ждал ...

Снова в зале шумно стало. Вновь вино течёт рекой .
Гости вопят : - Браво! Браво ! Миннезингер, пой нам, пой !

-...Властилин жестокий, страшный,
Появился в тех краях ,
Он рукою своевластной
Сеял горе, смерть и страх.
В парке рыцаря седого
Розы белые он смял,
Старика казнил сурово.
Дочь его к себе он взял-
Он увёз её в свой замок
И назвал своей женой .
Рыцарь юный, как игнаник ,
Удалён был в край чужой .
И бродил там рыцарь бедный
Без путей и без дорог
И, как жемчуг драгоценный
В сердце боль свою берёг.

Над рекой там шепчут ивы,
Там ковыль в степях шумит.
Кони дикие игривы,
Звонок цокот их копыт.
Сердцем гневен, духом светел ,
Рыцарь звукам тем внимал .
Песней стали звуки эти -
Миннезингером он стал .
И пошёл он с песней этой
Розу белую искать,
Чтоб в минуту встречи светлой
Розу Белую отдать...

Перед дамой полный кубок, в нём не тронуто вино.
-Ах! - сорвалось с бледных губок, - я ждала тебя давно...

Властелин молчит сурово, страшен пьяный, мутный взгляд .
- Миннезингер! Пой нам снова ! - гости пьяные кричат.
И певец ответил гневно :
- Пел я, рыцари не вам . Песню - жемчуг драгоценный -
 я принёс к её ногам !
Стонут ели. гнутся ели. Воет ветер за стеной .
Распахнув широко двери, вышел рыцарь молодой .
Властелин вскричал, бледнея :
- Оскорбленья не прощу ! Миннезингера, злодея ,
я найду и отомщу ! Где жена ?
Он взглядом ущет ... Нет её среди гостей ...
За стеною ветер свищет. Стала ночь ещё черней .

Стонут ели, заглушая конский топот вдалеке ...
Властелин к дверям шагает, меч сверкнул в его руке .
Старый замок полон криком :
- Миннезингера догнать !
И, в смятении великом, все бегут его искать ...
В парке все бугры и ямы, все тропинки обошли ,
Ииннезингера и дамы даже следа не нашли ...

                ~~~~~~~

И гласит  теперь преданье , что певец лишь призрак был :
рыцарь умер там в изгнаньи, где томился и любил ,
только песню - голос страсти - буря в замок донесла ,
и любви покорна власти, дама в мир иной ушла ...

Старый замок опустелый жадных сов приютом стал.
Ветер точет башен стены, разрушая старый вал ...

А когда между стенами розы нежные цветут,
о печальной бледной даме песни девушки поют .

https://stihi.ru/2023/05/22/928

Там картина над спинкой дивана,
в тёмных плюшевых шторах изысканный зал,
в зале - книги и фортепиано.


Там сирень ароматом дышала в окно.
Был тот мир мне совсем незнакомым.
Мне казалось, там люди пришли из кино
вместе с садом, сиренью и домом.


Там вечерней порой пили чай при свечах,
под нерусские песни с пластинки.
Говорили о Шуберте и флюгерах,
о строительстве и Метерлинке.


Там красивая женщина, как её звать -
я не помню... Лишь помню, как мило
улыбаясь, давала мне книги читать
и со мною на Вы говорила.


И на фортепиано играла она!..
Танцевали на клавишах руки.
Рассыпалась на тысячи звёзд тишина,
звёздам плакались нежные звуки...


Мне казалось я сплю и летаю во сне,
сердце сладкой сводило истомой...
"Это "Аве Мария" ответили мне
благородные жители дома.


В этот дом я когда-то, как в храм приходил,
за дверьми оставляя ботинки.
И я женщину эту наивно любил
вместе с Шубертом и Метерлинком.


Эти звуки и свечи, мерцание огней
в моём сердце так странно плескалось.
И что было высокого в жизни моей
с этой музыкой соприкасалось.


Они вскоре уехали строить мосты
на Восток. В дом вселились другие.
И я долго пытался в них видеть черты
от неведомой "Аве Марии"...


Виктор   Коврижных .